Особенности минерального, витаминного и межуточного обмена у высокопродуктивных коров

18.11.2014

В связи с резким увеличением удельного веса силосованного корма в кормовом балансе страны разработка новой системы кормления лактирующих животных, предусматривающей введение в рационы коров высоких дач силосованного корма при круглогодовом его использовании, требует всестороннего изучения влияния изменяющихся условий кормления на организм животных.
Введение в рацион коров высоких дач силосованных кормов связано с поступлением в организм большого количества органических кислот. Кроме того, использование в качестве силосного сырья кукурузы — корма, сравнительно бедного минеральными веществами, может в какой-то мере отразиться на состоянии животных, в частности на их минеральном и промежуточном обмене.
Использование силосованного корма в рационах молочных коров хотя и имеет очень большую давность, все же в связи с недостаточным накоплением данных не дает полных оснований для всестороннего освещения вопроса. Особенно если учитывать то обстоятельство, что в связи с расширением посевов и продвижением кукурузы далеко на север резко увеличиваются суточные дачи кукурузного силоса и значительно удлиняются сроки его использования.
Опубликованные до настоящего времени данные опытов по скармливанию большого количества силоса хотя и сопровождались изучением физиологических показателей (И. П. Панков), относятся к опытам малой продолжительности (80 дней). Опыты Т. С. Мельниковой (Всесоюзный научно-исследовательский институт кормления сельскохозяйственных животных), проведенные на рационах, состоящих только из одного клеверо-тимофеечного силоса, были еще более кратковременными (продолжительностью не более месяца).
В связи с тем, что в ряде опытов при скармливании большого количества силоса отмечались отклонения от нормы по некоторым биохимическим показателям выделений, выражавшиеся в появлении кетоновых тел в молоке (И. П. Панков), ацетона в моче (В. Е. Кондырев), сахара в моче (Н. И. Пискунов), детальное изучение некоторых сторон межуточного обмена по наиболее важным биохимическим показателям крови и мочи совершенно обязательно. Следует также отметить, что, по данным указанных авторов, трудно установить причины, вызвавшие перечисленные отклонения в обмене. С одинаковой степенью вероятности эти воздействия можно отнести как к обильному скармливанию силоса вообще, так и к качеству его.
Вопросы витаминного питания коров, находящихся длительное время на рационах с высоким содержанием силоса, представляют интерес в связи с необходимостью установить, в какой мере они удовлетворяют потребности коров и поддерживают устойчивый и достаточно высокий уровень витаминов А и С в молоке.
Перечисленные исследования в соответствии с методикой проводились на 30 высокопродуктивных коровах (средний годовой удой около 6000 кг), получавших в течение года рационы, различавшиеся по количеству введенного в них силоса и ассортименту использованных корнеплодов.
А. П. Калашников и Н. С. Сорокина проводили основной опыт по изучению системы кормления молочного скота, которая предусматривала скармливание большого количества силоса при круглогодовом его использовании.
Данные опыта по среднегодовому потреблению кормов по группам приведены в табл. 1.

Особенности минерального, витаминного и межуточного обмена у высокопродуктивных коров

Годовой удой на одну фуражную корову составил в I группе 6478 кг при затрате концентратов на 1 кг молока 339 г, во II группе 6785 кг и 319 г, в III группе — 6084 кг и 348 г.
Наивысшее потребление силоса (7260 кг) за год отмечено у коровы Мальвины (I группа).
Минеральная подкормка в соответствии с общепринятыми нормами состояла из мела и мясокостной муки (в некоторые периоды — фосфорина). Примерная суточная дача мела для высокопродуктивных коров составила 150 г, мясокостной муки 100 г, коровы с более низкими удоями получали соответственно 100 и 100 г.
За зимний стойловый период коровы подвергались четырехкратному обследованию по следующим показателям: удельный вес мочи, ее реакция (путем титрования), pH, содержание ацетоновых тел, белка и сахара (качественные реакции).
Содержание мочевины (уреазным методом) и аммиака (с применением чашек Конвея) определялось в общие сроки обследования коров; кроме того, определение этих веществ в моче проводилось в периоды проведения балансовых опытов. В крови изучались содержание сахара, белка, Ca. неорганического P и резервная щелочность (по Неводову). В молоке периодически устанавливалось содержание витамина А, каротина и витамина С.
Средние данные показателей исследования мочи приводятся по каждой отдельной группе. Напоминаем, что животные I группы получали самые большие дачи силоса (силосно-корнеплодная группа).
В табл. 2 приводятся сводные данные анализов мочи коров за период опыта.
Особенности минерального, витаминного и межуточного обмена у высокопродуктивных коров

Исследование мочи на содержание ацетона (по Ланге) показало следующую картину. Ацетон примерно в равном количестве случаев (по всем группам) обнаруживался у 2—3 коров (из 10) в 1-й, 2-й, 3-й и 7-й периоды, т. е. главным образом зимой. За все периоды исследования ацетон обнаружен в виде следов (в процентах к числу определений): в I группе 13,3, во 11—9,8, в III — 18,9.
Сахар в моче, определявшийся по методу Бенедикта, обнаруживался всегда только как следы. Случаи обнаружения сахара, выраженные в процентах к общему числу определении, составили для I группы 30, для II — 39,3 и для III — 25,8.
Белок в моче определялся по пробе с сульфосалициловой кислотой. Во все периоды и у всех животных можно считать его отсутствующим, так как у животных I группы следы его были обнаружены только в одном случае из 60 определений (1,6%), у коров II группы — в двух случаях из 61 определения (3,3%) и у коров III группы ни в одном случае из 58 определений (0%).
Особое внимание нужно обратить на содержание в моче подопытных коров аммиака. Если содержание аммиака в моче животных рассматривается как показатель компенсированного ацидоза, то увеличения его можно было бы ожидать в моче коров I группы, получавших наиболее «кислые» рационы с максимальным количеством силосованного корма. Однако, анализируя показатели содержания аммиака в моче подопытных коров за период с конца октября по сентябрь, мы такого подтверждения не находим, так как почти во все периоды обследования (за исключением одного), содержание аммиака в моче коров I группы было наименьшим.
He обнаружено существенных различий и в показаниях, характеризующих реакцию мочи (pH) и содержание в моче мочевины.
Подводя итоги по анализам мочи подопытных коров, можно сделать первое, сугубо предварительное заключение: длительное применение силосованного корма в больших количествах не оказало какого-либо существенного влияния па обменные процессы у коров, и нет оснований говорить о наличии у них ацидотических сдвигов.
Появление в моче коров ацетона, сахара и особенно белка не было закономерным и не может быть поставлено в связь с характером кормления коров, точнее — с количеством потребляемого силосованного корма и с длительностью периода его скармливания.
Исследования крови проводились с несколько большими интервалами — раз в 3 месяца. Первые исследования были пройдены в начале опыта (ноябрь), когда все коровы находились на одинаковом кормлении. Вторая серия исследований проведена в конце марта — начале апреля, третья — в июле, четвертая — в сентябре. Таким образом, исследования проводились в начале и конце стойлового периода, в середине и конце пастбищного периода.
Как уже указывалось выше, в крови определялись белок сыворотки крови (рефрактометрическим методом), кальций (пермаиганатным микрометодом), неорганический фосфор (по Юделевичу), резервная щелочность крови (по Неводову) и сахар (по Хагедорну и Иензену).
В табл. 3 приведены средине данные анализов крови.
Особенности минерального, витаминного и межуточного обмена у высокопродуктивных коров

Как и следовало ожидать, разннцы в содержании белка в сыворотке крови не обнаружено как по отдельным периодам опыта, так и по опытным группам. Это, очевидно, можно объяснить достаточным снабжением подопытных коров белком за время всего опыта.
Нет никаких различий между группами и по содержанию кальция в сыворотке крови.
Из данных табл. 3 видно, что коровы закончили стойловый период с вполне удовлетворительным уровнем содержания кальция.
Несколько иную картину представляют данные содержания в крови неорганического фосфора и показатели резервной щелочности крови.
Если к концу стойлового периода содержание фосфора в крови и щелочные резервы явственно снижались, то с наступлением пастбищного сезона эти показатели быстро восстанавливались. Ho содержанию неорганического фосфора между группами, особенно между I и II, существенной разницы не было. Из-за недостатка аналитических данных и более длительного наблюдения за изменением показателя содержания фосфора в крови нельзя дать объяснения снижению содержания фосфора в 4-м периоде исследований (сентябрь).
Параллельно изменению содержания фосфора в крови подопытных коров изменялись и показатели щелочных резервов. Минимальное значение эти показатели имели в конце стойлового периода (март—апрель), наиболее высокими они были в середине и в конце пастбищного периода. Следует отметить, что показатели, полученные нами даже в наилучшие периоды года (лето и осень), довольно значительно уступают показателям, приводимым другими авторами, и достигают только низшей границы нормы. Вопрос этот нуждается в дополнительных исследованиях, так как только на основе многочисленных и длительных исследований можно будет установить вполне достоверные показатели, характеризующие нормальное (среднее) состояние щелочных резервов у высокопродуктивных коров.
Из-за отсутствия всех необходимых данных, которые могли бы характеризовать минеральное питание животных (балансы Ca и Р), было бы преждевременно давать разъяснения более низкому содержанию P и щелочному резерву крови в последний период обследования коров.
Отсутствие каких-либо расхождений по содержанию сахара и крови подопытных коров из разных групп еще раз подтверждает положение, что у жвачных животных в связи с особенностями их процессов пищеварения нет прямой зависимости между поступлением сахаристых веществ с кормом и содержанием сахара в крови. Коровы, получавшие обильные дачи сахарной свеклы, а следовательно, и повышенные нагрузки саxаpa, не проявляли гипергликемии (табл. 4).
Особенности минерального, витаминного и межуточного обмена у высокопродуктивных коров

Исследования молока на содержание в нем каротина, витамина А и витамина С проводились для установления на основании этих показателей достаточной обеспеченности коров каротином.
Поскольку витамин С синтезируется в теле коров, содержание его в молоке можно рассматривать как показатель нормальногo физиологического состояния подопытных животных, а по количеству можно судить об интенсивности его синтеза.
Средняя обеспеченность подопытных коров каротином за стойловый период в I и II группах была примерно одинаковой и довольно высокой (1068—1080 мг каротина в сутки). Коровы III группы получали около 600 мг каротина в сутки.
Данные о витаминной активности молока согласуются с уровнем обеспечения коров каротином. Так, например, у коров I и II групп не только не снизилась за зимний период витаминность молока, но и проявилась некоторая тенденция к ее повышению. Это повышение, выраженное в процентах, составило от 9,4 до 10,5% (табл. 5).
Особенности минерального, витаминного и межуточного обмена у высокопродуктивных коров

Содержание витамина С в молоке по сезонам года подверглось довольно значительным изменениям. В данном опыте мы вновь столкнулись с известной уже закономерностью, что содержание витамина С в осенне-зимнем молоке является наибольшим, а в летнем — наименьшим.
Следует, однако, отметить, что годовые изменения содержания витамина С в молоке подопытных коров были по группам различны.
Содержание витамина С в зимнем молоке к весне в большей степени снизилось у коров I группы (на 6,5%), незначительно — во II группе (1,8%) и даже несколько повысилось (па 1,4%) в молоке коров III группы.
Наоборот, максимальный уровень содержания витамина С в летнем молоке имели коровы I группы, а минимальный — коровы II группы. К октябрю порядок распределения групп по содержанию в молоке витамина С стал прежним, т. е. максимальное количество его было у коров II группы, а минимальное — у коров I группы.
Обращает на себя внимание наметившаяся зависимость между изменением резервной щелочности крови, содержанием неорганического фосфора в крови коров и содержанием витамина С в молоке. В дальнейших исследованиях это положение подлежит проверке.
Подводя предварительные итоги исследований за истекший год, в течение которого коровы получали повышенные дачи силоса и срок его применения по продолжительности значительно превышал обычные сроки использования силоса в хозяйстве, можно сделать следующие, также предварительные выводы.
1. Поскольку основные биохимические показатели крови и мочи подопытных коров в продолжение опыта мало различались и, за исключением более заметного снижения щелочного резерва крови у коров I группы, не было отмечено симптомов ацидоза, имеются основания не считать силосованный корм (преимущественно кукурузный) кормом, предрасполагающим к ацидозу или хотя бы вызывающим его явления. Вместе с тем такое заключение возможно и допустимо только при условии скармливания силоса в достаточно хорошо сбалансированных по основным питательным веществам (особенно минеральным) рационах.
2. Необходимо также отметить, что опыт в течение одного года не является достаточным для решения всего комплекса вопросов, охватывающих проблему полноценного питания высокопродуктивных коров с применением в течение длительного времена высоких дач силосованных кормов.