Миграции рыб

03.02.2016

Условия существования рыбы не являются чем-то неизменным и могут меняться самым различным образом. Эти изменения окружающей обстановки в связи с изменениями, происходящими в самом животном организме в зависимости от возраста, созревания половых продуктов и т. п., и являются причиной того явления, которое носит название миграций рыб и имеет огромное практическое значение.
Миграции можно разделить на пассивные, вызываемые, например, течениями, и на активные, когда животные переселяются, отыскивая для себя лучшие, более подходящие условия. Самое большое значение имеют те миграции, которые связаны с размножением, с нерестом (нерестовые), и миграции молоди (личиночные). Ho, кроме этих миграций, существуют еще сезонные периодические миграции, куда относятся переселения рыбы на места зимовки, из глубин па поверхность и на мелкие места, а также короткие или долгие странствования вверх и вниз но реке, — одним словом, миграции, обусловленные изменениями температуры, отыскиванием пищи и т. д.
Примитивные рыбы или являются пресноводными или мигрируют в пресную воду для размножения (Lampetra, Chondrostei). Акулы имеют демерсальные прикрепляющиеся яйца, и их палеозойские предки были или пресноводными или посещали пресные воды.
Демерсальные яйца имеются у многих Clupeidae, у лососей (Salmonidae), у осетровых (Acipenseridae). Пелагические яйца имеются главным образом у морских рыб. Развитие пелагических яиц сделало возможными жизнь и икрометание в открытом море.
Личинки (правильнее — молодь) рыб развились также в разных направлениях. Одни, как личинки тихоокеанского лосося, плывут сотни миль вниз по реке, чтобы достичь моря; другие, как личинки лосося атлантического, опускаются на дно, прячутся под камни, чтобы не быть унесенными течением, или зарываются для этого в песок, прикрепляются и т. д. Третьи не сопротивляются течению, плывут пассивно и уносятся иногда очень далеко от места вывода из яиц. Таким образом, и личинки могут быть подразделены на пелагические, переносимые течениями, и на погружающиеся.
Там, где течений нет или где усилия рыбы бороться с ними увенчиваются успехом, там места икрометания и места кормления молоди почти или вполне совпадают. В большинстве же случаев такое совпадение бывает редко, оба эти места лежат далеко друг от друга, и рыбам приходится совершать большие переселения.
Изучение миграций даже главнейших промысловых рыб требует громадной работы в различных направлениях. Прежде всего необходимо уметь отличить данный вид на каждой стадии его развития, отличить яйцо, личинку, молодь одного вида от другого, для чего собираются и изучаются обширные коллекции. Для определения рас, которые па основании обычных морфологических методов неразличимы, выработаны особые математические методы, о которых говорилось вышe.
Изучение физических и химических свойств морской воды, ее температуры и течении также оказывает помощь в изучении странствования рыб, в особенности важно оно для понимания путей странствования более молодых классов рыбы, которые плавают пассивно.
Самое изучение миграций может производиться различными методами. Весьма точный и верный из них — это «мечение» рыбы, когда том или иным способом к пойманной рыбе прикрепляют металлическое кольцо или пластинку с обозначенном места и числа, когда рыба мечена, и затем рыбу выпускают. Метить возможно лишь более крупные экземпляры, и это было сделано в большом объеме и с превосходными результатами с камбалами у берегов Исландии и с лососевыми в Аляске.
В некоторых случаях прекрасным методом изучения миграции являются ловля планктонных яиц, личинок, молоди и рыб на разных стадиях их развития и сопоставление всех этих данных. Таким методом были изучены в 1901 г. нерестилища трески в северной Норвегии. Было сделано большое количество топей во всех направлениях между банками и добыто большое количество яиц. Считая эти яйца после каждой топи, нашли, что топи продолжительностью в 5 минут, сделанная при помощи маленькой шелковой сетки в 1 м в диаметре, давала тысячи яиц, плававших над этими банками на глубине 60—80 м, где рыба, метала икру. Раз было найдено нерестилище, оно было использовано и дало не менее полутора миллиона экземпляров трески. Этим же методом была выяснена история странствования угрей.
Точно так же можно определять пути странствования, отмечая различия в величине рыб разных пунктов.
Переселения, связанные с размножением, с отыскиванием места нереста, бывают различного типа.
Крайние типы представляют миграции угря и лосося. Первый, достигая зрелости, скатывается вниз по рекам и плывет против Гольфштрема, чтобы достичь места икрометания среди океана; второй входит по достижении половой зрелости в реки и идет для икрометания вверх по последним. Первый тип миграции носит название катадромальной миграции, второй — анадромальной миграции.
Явления миграций станут нам более ясными из рассмотрения отдельных типичных случаев катадромальной и анадромальной миграций.
Катадромальная миграция угрей (Anguilla anguilla). Вхождение молодых угрей в реки весной и скатывание в море «серебристых угрей» осенью были известны давно. Лишь недавно было доказано, что так называемые тонкоголовые (Leptocephali), считавшиеся за отдельный род рыб со многими видами, являются в действительности личинками угрей, в которых они превращаются. Местами размножения угрей предполагали глубины Атлантического океана.
В настоящее время работами норвежских и датских ученых тайна угря разгадана, и миграции угрей представляются в таком свете.
Существуют два вида угрей: европейский угорь — Anguilla anguilla и американский — Auguillarostrata, различающиеся между собой по количеству позвонков: 114 у европейского и 107 у американского. В конце лета почти половозрелые угри спускаются из рек и озер в моря — Балтийское, Северное, Средиземное, а отсюда в океан, к местам икрометания (рис. 206). Последнее удалось установить лишь совсем недавно. Места икрометания находятся для обоих видов близко друг от друга, частью перекрываясь, в так называемом Саргассовом море, в западной части Атлантического океана. Здесь яйца откладываются на большой глубине (800—900 м). Выметав икру, угри, видимо, погибают, так как к концу нерестования в океане уже не видно взрослых угрей. В конце зимы или начале весны из икры выводятся молодые угри в виде листообразных личинок, называемых тонкоголовыми — Leptocepbali, Вырастая, они медленно поднимаются в верхние слои воды. Когда они поднимутся, то дальнейшая история жизни протекает неодинаково у американского и у европейского угря. Американские Leptoсу растут гораздо быстрее и уже в течение одного лета дорастают в среднем до 6—6,6 см, достигая в это время берегов своей родины. Зимой происходит метаморфоз в прозрачных «стеклянных» угрей, на вторую весну — вхождение в американские реки.

Миграции рыб

Европейские Leptocephali растут более медленным темпом и лишь осенью третьего года вырастают до длины в 7,6 см, только к этому времени достигая более отдаленных европейских берегов; зимой имеет место метаморфоз, а лишь на четвертую весну — вхождение в европейские реки.
К берегам Европы личинки угря плывут пассивно, увлекаемые Гольфштромом. Плывет их масса: Шмидт в одну топю ловил в южной части Атлантики до 800 особей. Они имеют лентовидное, приспособление к дрейфу в течении, прозрачное, как вода, тело, сжатое с боков, маленькую головку и заостренный хвост. В общем форма их тела напоминает вид лаврового листа; тело их так прозрачно, что сквозь него виден весь кишечный канал. Прозрачность, столь характерная для пелагических животных, происходит от отсутствия окраски, от того, что ткани и кровь лишены пигмента, от того, что между кожей и мускулами находится обширное пространство, растянутое водянистой жидкостью. Лишь глаза окрашены.
Во время своего пассивного странствования к берегам личинки растут таким образом: к концу первого года жизни они достигают длины в 2,6 см. Такие личинки не встречаются восточнее 60° западной долготы. На второй год они вырастают до 6 см и встречаются между 50 и 20° западной долготы. Лишь на третий год, достигая континентального подводного плато, отделяющего берега Европы от глубинной зоны, вырастают они до 7,6 см. Здесь в течение следующей зимы происходит превращение личинок в молодых угрей (рис. 207).
Миграции рыб

Питаться обычным путем личинки угря, по-видимому, не могут, так как глотка их закрыта эпителиальной перемычкой, в кишечнике их не оказывается пищи, т. е. личинки не едят, пока не превратятся в молодых угрей. Превращение начинается с того, что личинка становится не такой высокой и длинной, но более широкой, подкожное пространство сокращается, тело становится более круглым, личиночные зубы заменяются настоящими, спинной и заднепроходной плавники продвигаются вперед, в коже развивается пигмент, хотя прозрачность теряется ее вполне. Такая личинка называется стеклянным угрем.
В четвертую от рождения весну молодые угри массами входят в реки. Теперь миграция становится активной. В реки утри входят большей частью ночью (особенно в бурные ночи) и на пути своем настойчиво преодолевают различные препятствия, обходя их иногда даже по сырой траве. В некоторые реки они входят громадными массами, компактными колоннами и настойчиво стремятся достичь верховьев рек, потоков, озер и прудов. Особенно интенсивно идет миграция ночью, прерываясь днем и далее в полнолуние. В пресной воде угорь живет 5—7—10—20 лет, ведя самый хищный образ жизни, поедая рыбу, икру, личинок насекомых, раков, лягушек, водяных птиц, водяных крыс и растения. Особенно активны угри ночью.
Когда приближается время половой зрелости, угри подвергаются замечательным изменениям. Они постепенно перестают есть, нижняя часть тела их становится белее, спина — темнее, больше. В таком виде угорь называется серебристым угрем.
Осенью «серебристые угри» спускаются вниз по рекам к океану. Дойдя до моря, угри становятся еще темнее, а глаза у них больше. Угорь приобретает характер глубоководной рыбы. По-видимому, угорь размножается раз в жизни и, уйдя из рек в море, никогда назад не возвращается, а умирает вскоре после икрометания. Таким образом, все угри, однажды нашедшие свой путь в море, потеряны для рыболовства навсегда.
У нас угри встречаются в бассейне Балтийского моря.
Таким образом, угри, живущие в пашем Северо-западном крае, происходят с далекого нерестилища, лежащего в таинственной и у пучине Атлантического океана. И туда, в Саргассово море, они уйдут по достижении половой зрелости, чтобы никогда больше назад не вернуться.
Как могли,возникнуть мирации угря? Повидимому, объяснение им мы находим в вегенеровской теории смещения материков.
Личинки угрей плывут к берегам Европы пассивно, их несет течение Гольфштрема. Вся организация лентоцефал является приспособлением к удержанию на поверхности и к пассивному перенесению течением. Будучи массивным, движение личинок происходит не по одной линии, а, подвергаясь различным случайным влияниям, поток личинок расходится широким веером, благодаря чему они оказываются у берегов и Западной Европы, и Северной Африки. Достигнув континентальной ступени (плоскость, определяющая глубины в 1000 метров), личинки попадают в область с менее соленой водой. Здесь начинается их превращение, и далее они движутся уже активно вверх по течению рек в направлении меньшей солености. Это понятно.
Ho каким образом взрослый угорь находит путь к месту своего нереста, какие стимулы им управляют? О памяти угря здесь говорить не приходится. Объяснение, видимо, находится в следующем. Угорь мечет икру в самой теплой части Атлантического океана, где температура на глубине 400 м почти круглый год остается постоянной. Изотермы, т. е. линии, соединяющие места с одинаковой температурой, располагаются л Атлантическом океане таким образом (рис. 208), что, если угри при своей миграции в море направляются температурными стимулами, стремясь перейти из более холодной воды в более теплую, то они неизбежно должны притти к месту своего икрометания, из какого бы пункта побережья Европы они ни вышли. Что рыбы обладают способностью тонко различать температурные разницы и руководствоваться ими в своих миграциях, не подлежит сомнению. Возможно, что угорь руководится еще изменениями солености, происходящими в Атлантическом океане почти параллельно с изотермами.
Миграции рыб

Согласно теории Вегенера, перед началом третичной эпохи (рис. 209) Атлантического океана как такового еще не было. Он был представлен узкой щелью между континентами Старого и Нового Света. В эоцене щель раздвинулась, образовалось море, связанное через область Средиземного моря с Индийским океаном, а через Центральную Америку — с Тихим. В это время сюда могли проникнуть угри из Тихого или Индийского океана, где нашли себе подходящие условия для нереста на месте нынешнего Capгaccoва моря, откуда совершали миграции к берегам Европы и Америки. Ho материки расходились, область нерестования и область пребывания в стадии угря постепенно удалялась друг от друга, а вместе с этим постепенно удлинялся и путь миграции угрей.
Миграции рыб

Aнадромальная миграция благородного лосося (Salmo salar). Странствования семги (или благородного лосося) составляют полную противоположность катадромальной миграции угря.
Семга является типичной проходной рыбой, приходящей из моря в реки для нерестования. Входит лосось в реки задолго до самого икрометания. Последнее бывает осенью и зимой в разных местностях по-разному: в Шотландии и Норвегии — обычно в ноябре и декабре, у нас — в сентябре—октябре (осенняя семга). Бывает еще летний ход.
Уже в реке половые продукты у самца и самки достигают полной зрелости, и самцы надевают «брачный наряд», становясь «лохом»: рыба становится темнее, красные пятна показываются на боках и па жаберных крышках, красный цвет появляется и на брюхе. Верхняя челюсть удлиняется, на нижней вырастает крюк соединительнотканного происхождения; зубы увеличиваются и вырастают новые. Мясо мало-помалу становится безвкусным, менее жирным и менее питательным. Затем начинается стремительный ход вверх по реке, по самой быстрине; лосось идет, не зная преград, перескакивая пороги и водопады высотой до 4 м. Дойдя до места, где дно состоит из крупного песка или усеяно мелкими камешками, где вода настолько чиста и течение настолько быстро, что взмученный песок не оседает среди отложенной икры, а уносится далеко вниз, лосось приступает к размножению.
Самцы являются на места нереста раньше самок. Между ними происходят столкновения из-за обладания нерестилищем. Более слабые самцы изгоняются. Когда приходят самки, последние приступают к изготовлению нерестовой ямки. Ударами хвоста самка разбрасывает песок и гальку и делает канавку до 2 м в длину, 1 м ширину, иногда до 0,5 м и глубину, обычно же более мелкую. В эту ямку самка откладывает икру, которую самец, держащийся возле самки, сейчас же оплодотворяет, после чего самка боковыми движениями хвоста забрасывает икру песком или галькой.
После нереста самка оставляет нерестилище, самец же продолжает еще некоторое время держаться около нерестовой ямы, а потом часть их (более старые) погибает, остальные в истощенном и потрепанном виде медленно спускаются обратно в море. Спуск этот длится месяцами. Быстрее скатываются в море молодые особи (3—3,5-летнего возраста). Во время скатывания в море лососи большей частью не питаются, желудки их остаются пустыми.
Откладываемая в количестве от 10 до 40 тысяч икринок, икра лосося крупна, 6—7 мм в диаметре, немногочисленна, желтоватооранжевого цвета и заключена в плотную эластическую оболочку. Смотря по температуре развитие происходит от 5 до 21 недели, а на холоду может быть еще более продолжено. Это обстоятельство дает возможность пересылать икру на далекие расстояния. Из яиц выходит молодь 2,6—3 см длиной и с огромным желточным пузырем.
Личинки остаются лежать пассивно, пока не всосется весь желток. Бывает это через 6—7 недель. Тогда они начинают питаться активно личинками насекомых, мелкими ракообразными и мало-помалу становятся бойкими, подвижными рыбками, которых называют «пестрянками» за их пеструю окраску, напоминающую форелей. Зиму пестрянки (английское название «раrr») проводят в более глубоких местах, а на следующую весну начинают скатываться вниз по течению, к морю. Лишь часть их остается на месте. Когда пестрянки доходят до устья реки, окраска их изменяется: из пестрой становится серебристой, а на спине появляется синяя окраска; эту стадию англичане называют «smolt», что значит синий. «Smolt» мигрирует в море, где он быстро растет и возвращается в реку в стадии «grilse», проведя в море зиму, т. е. в возрасте 3—3,5 лет, или даже позднее в стадии «лосося» (salmon). На севере развитие идет медленнее, до 5—6 лет.
Другим в высшей степени интересным результатом изучения чешуи лосося явилось познание того, что процесс размножения также запечатлевается на чешуе в виде следов образования бахромы, и чешуя таким образом говорит нам и о том, в какой период жизни и как часто размножался лосось, и размножался ли он вообще. Стада мечущих икру рыб включают в себя небольшое количество самцов «раrr» и «smolt», достигших зрелости уже в реке, и, обычно, карликовых самцов «grilse», самок, которым не менее 4 лот отроду, т. е. проведших по крайней мере две зимы в море, и более взрослых самцов и самок.
Такова нерестовая миграция лосося. Ho лосось вообще каждый сезон совершает миграции, не имеющие ровно ничего общего с размножением, хотя, подобно первым, они анадромальны и совершаются в том же направлении. Эти сезонные миграции к берегу, а в некоторых случаях и в реку, но не так далеко, как для нерестования, характеризуются тем, что первыми появляются и исчезают молодые лососи. Мечением семги удалось установить, что она возвращается для нерестования в ту реку, в которой сама развилась. Впрочем, бывают исключения из этого правила.
К сожалению, о жизни лосося в море мы знаем еще слишком мало; известно только, что эта рыба ведет хищнический, несомненно, такой образ жизни на небольшой глубине, питаясь главным образом летом, преимущественно рыбой, причем очень быстро откармливается.
Диаграмма (рис. 210) иллюстрирует сказанное выше о миграциях лососи. Затененная часть диаграммы обозначает жизнь в пресной воде, незатушеванная часть — жизнь в море.
Миграции рыб

Миграции восточного лосося (Oncorhynchus). В северной части Тихого океана водится другой род лососевых — восточный лосось (Oncorhynchus), близко родственный атлантическому лососю и роду Salmo. Существует несколько видов восточного лосося, жизнь которых наилучше известна в период ежегодных миграций для размножения. Эти миграции замечательно интересны: они совершаются в общем по тому же тину, как миграции лосося обыкновенного, но масштаб их гораздо больше и представляет некоторые удивительные особенности. К этому роду относится хорошо известная у нас па рынке кета (Oncorhynchus keta), распространенная от Корейского побережья до Ледовитого океана.
Побуждаемая наступлением половой зрелости к переселениям, кета входит в реки в невероятном количестве, служа в это время предметом лова. Войдя в реку, эти рыбы совершенно не принимают пищи, а живут за счет запасов жира и белка в теле. Места нереста находятся часто больше чем за тысячу километров от устья. Понятно, что рыба истощается. Приближаясь к месту нерестования, рыба изменяет свой вид: с моря она приходит с блестящей светлой чешуей; здесь она постепенно темнеет и становится пестрой; мясо ее бледнеет, теряет свой яркий красный цвет; рыло у самцов вытягивается, и обнаруживаются зубы. Когда жe рыба приблизится к месту икрометания, ее вид становится неузнаваем: прежде серебристая, кета становится темной, почти черной, с черными поперечными полосами; тело сплющивается с боков, мясо становится белесым, дряблым; верхняя челюсть вытягивается и загибается крючком над нижней; зубы становятся огромными и придают голове рыбы необычайно хищный вид; вся рыба кажется ослабевшей, истощенной. Самец и самка совместно роют ямку, самка откладывает туда крупную икру, которую самец оплодотворяет, и оба забрасывают ее камешками. А затем наступает полный упадок сил, организм окончательно истощается, и начинается гибель рыбы. По-видимому, она гибнет вся, какого бы возраста и какой бы величины ни была.
Болезнь, ослабевание рыбы начинается тогда, когда рыба пройдет путь в реке и начнет метать икру. В это время в теле ее не откладывается пигмента, не развиваются ткани, не растут кости. Наоборот, все изменения говорят за то, что рыба изголодалась, истощилась, чем-то отравлена: жир в теле исчезает, мышцы дрябнут, белый пушок паразитического грибка сапролегния покрывает рыбу, разрушает кожу; на теле появляются ранки и язвы, и часто когти торчат у рыбы наружу, прободая кожу и мускулы. Рыба не может сопротивляться течению воды, ее несет вниз, ударяет о камни и корни; плавники, и без того уже поврежденные, отламываются... Случается, что оба берега реки, где происходит икрометание, бывают густо, непрерывной полосой усеяны трупами и полумертвыми рыбами (рис. 211). Когда рыбы ослабнут от икрометания, они делаются легкой и беззащитной добычей выдр, медведей и других животных, что еще больше увеличивает между ними смертность. Это явление носит название: «кочевание до смерти». Если даже допустить, что некоторые особи возвращаются в море, что мало вероятно, то все же в массе своей восточный лосось способен к размножению лишь один раз в жизни.
Миграции рыб

Когда из яиц выведется молодь и станет способной по рассасывании желточного пузыря вести самостоятельную жизнь и свободно плавать, она начинает скатываться вниз по реке. В реке молодь питается личинками насекомых — комаров, поденок и др. Скатившись в море, мальки некоторое время проводят в предустьевых пространствах и в береговой полосе моря, усиленно питаясь мелкими ракообразными и личинками водных насекомых, а затем уходят в море, где и остаются до того момента, когда становятся половозрелыми и начинают свои миграции в реки. О жизни Oncorhynchus в море мы знаем очень мало. По-видимому, они ведут здесь стадную жизнь, подходя летом более близко к берегу и питаясь песчанкой (Ammodytes), сельдью, мелкой треской и т. д.
Таким образом, жизнь тихоокеанского лосося выражается в чередовании миграции вниз но реке, начинающейся сейчас же по выводе из икры, и обратной миграции к месту икрометания по достижении половой зрелости. Прилагаемая диаграмма (рис. 2.12) это ясно показывает. Вся жизнь взрослого лосося на самом деле проходит в море. Той задержки в реке, которая наблюдается у лосося атлантического, здесь нет.
Миграции рыб

Существyет взгляд, что кета выбирает для нереста ту реку, где она сама вывелась. Ho это обстоятельство объясняется скорее случаем, чем необходимостью или инстинктом. Инстинкт побуждает рыбу искать свежую воду, когда наступает половая зрелость, заставляющая рыбу двигаться. Рыба идет не потому, что она помнит путь, которым она шла в море, а скорое наоборот: молодь идет по пути, по которому пришли родители. Молодь не выбирает: она мигрирует пассивно. Ho какие же условия определяют движения взрослых? Недавние исследования миграции нерки (Оnсоrhynchus nerka) в Америке показали, во-первых, несомненное влияние направления течения: рыба идет против течения. При выборе пути в месте соединения двух потоков лосось выбирает поток с более холодной водой. Меча икру в озере, он опять-так и выбирает более холодное место Температурный стимул, вероятно, не единственный, но наиболее заметный. Выбор воды, наиболее холодной летом, (обилие ключей), спасает отложенную икру от промерзания зимой. Колебания хода лосося по годам объясняются колебаниями количества грунтовой воды, режима потока летом, климатических условий зимой и летом. Неблагоприятные условия могут сильно повредить миграции.
Так как, как показали опыты с мечением, в каждую реку входят главным образом те рыбы, которые в ней вывелись, то уничтожение их на пути, в предположении, что другие рыбы потом населят эту реку, ведет к исчезновению лососей в данной реке.
Миграции в море. Странствования атлантических сельдей (Clupea hsirengus). Сельдь наиболее важная после трески промысловая рыба. Поэтому вышеописанные методы были в широком масштабе применены к изучению ее миграций. Последние совершаются из глубины па мелкие места, совершаются в значительной мере против течения в море и потому могут быть отнесены к типу анадромальных. Обитающая в северной части Атлантического океана с его морями, сельдь ловится по берегам Европы весь год; но для каждой местности существует время, когда сельдь появляется в особенно большом количестве. Эти сезоны остаются постоянными: в одной местности — весной, в другой — летом, в третьей — осенью. Рыбаки давно различали сельдей с отмели в Немецком море, называемой Доггербанк, из района Шотландских островов, из Скагеррака и с берегов Норвегии (рис. 213). Новейшие методы с применением вариационной статистики (метод Гейнке) дали возможность установить действительное существование в Немецком и Норвежском морях нескольких рас сельдей, отличающихся величиной, числом позвонков и временем икрометания, а также всей суммой множества признаков, неуловимых в отдельности.
Миграции рыб

На чешуе сельди чрезвычайно отчетливо сказывается периодичность роста в виде широких матовых летних и узких прозрачных зимних колец. Как и в других случаях, на чешуе можно прочесть всю историю жизни сельди. Если сельдь мечет икру зимой или весной, то в течение лета чешуя успевает образоваться, и первая же зима на ней запечатлевается; если же сельдь мечет икру осенью, то, так как зa зиму чешуя не образуется, первое зимнее кольцо будет принадлежать второй зиме. Так как различные расы атлантической сельди мечут икру в различное время года, так как условия существования в местах образования рас различны, так как при миграциях расы эти в различные годы своей жизни бывают в неодинаковых условиях, — то на чешуе разных рас будет разная картина колец. Сравнивая изображения на рис. 214 чешуй различных рас сельди в возрасте пяти, шести и девяти лет, причем величина чешуи изображена пропорционально величине рыбы, мы видим, что величина их заметно вариирует, и что различия эти обусловлены различием в условиях роста. Рост норвежской весенней сельди до пятого или шестого года правилен, рост же фиордовой сельди как бы задержан. Это видно, например, из сравнения шестилетней чешуи той и другой породы. Рост сельдей из Скагер рака и шотландской после третьего года становится гораздо медленнее, хотя они вообще крупнее мелкой фиордовой сельди. Центральная часть чешуи до первого зимнего кольца у весенней норвежской сельди и фиордовой сельди, с одной стороны, и у сельди из Скагеррака и шотландской, с другой — значительно разнится.
Миграции рыб

Это объясняется тем, что первые размножаются зимой или весной, тогда как сельди из Скагеррака и шотландская размножаются летом и осенью; следовательно, первое зимнее кольцо на чешуе образуется у них, когда им полтора года, а потому чешуя значительно крупнее.
По чешуе можно определять, как было указано выше, возрастной состав косяков. На рис. 216 изображен проанализированный по чешуе возрастной состав трех косяков весенней сельди 924 экземпляров. Мы видим, что одни возрасты представлены большим числом особей, другие —меньшим. Возможность предсказывания уловов в будущие годы этим путем была указана выше. Благодаря изучению возрастного состава косяков в различных пунктах побережья, установлению принадлежности особей и косяков к той или иной расе была выяснена история жизни и миграций атлантической сельди. Они рисуются нам таким образом.
Миграции рыб
Миграции рыб

Переселение сельдей, имеющее целью размножение, совершается в мелкую или сравнительно мелкую воду Это — миграция анадромальная. В зависимости от величины самка кладет от 20 000 до 40 000 яиц. У маленькой балтийской сельди они всего 1 мм величиной, у сельди из Немецкого моря — до 1.4 мм. Яйца сельди тонут и прикрепляются к зоофитам, раковинам, камням и т.д. В зависимости от температуры, но приблизительно через две педели из яиц выходят длинные прозрачные личинки.
Несколько дней, пока не всосется желточный пузырь, личинка остается у дна, а затем постепенно поднимается кверху и начинает пелагическую жизнь. В течение месяца она вырастает до 1.6—1.8 см. Пока она ведет планктонный образ жизни, приливные течения носят ее взад и вперед, а океаническое течение носит ее вдоль берегов. В результате молодь широко распространяется в мелких водах по тому направлению, куда идет течение от места икрометании. Сpaвнивая рисунки 217 и 218, мы видим, что от нерестилища, кoторое лежит у юго-западного берега Норвегии и обозначено цифрой V, молодь, пассивно следуя прибрежному течению (ветвь Рольфштрема, рис. 216), распространяется вдоль берегов Норвегии к северу.
Миграции рыб

Большинство нерестилищ Северного моря лежит на западной стороне, и, следовательно, молодые сельди распространяются на юг вдоль берегов Британии (цифры VI, VII, VIII, IX). Лишь на юге течения таковы, что несут личинок сельдей к востоку (XII, XI, X).
Личинка растет, по рост ее в течение первого года весьма различен, смотря по тому, в каком сезоне происходит икрометание. Весенняя балтийская сельдь достигает 3.6 см в 2—3 месяца, а осенняя вырастает до той же величины в 7—9 месяцев. Ho на второе лето рост выравнивается.
Наблюдения на разных местах показали, что косяки имеют наклонность оставаться чистыми и гомогенными.
Распространившись вдоль берега к северу и следуя течению, не зимовавшая еще группа сельдей уходит зимой в места немного более глубокие, а летом выходит в более мелкую воду, т. е. к берегу, и в то же самое время в направлении, противоположном первому переселению, т. е. против течения. И так каждый год, т. е. каждый следующий год, сельди идут во все более и более глубокие воды, а летом опять в мелкие и далее — против течения. Таким образом, каждым годом сельдь приближается к месту икрометания, плывя против течения, которое первоначально унесло ее отсюда в стадии личинок (рис. 217).
Появляется рыба на месте икрометания почти внезапно. Это покат,тает, что миграция совершается на некоторой глубине; па поверхность сельдь до поры до времени не поднимается. Ho, приближаясь к берегу, сельдь приобретает привычку подниматься ночью на поверхность. Тут во время икрометания и происходит лов сельди плавными сетями. Сети ставят поперек линии движения прилива. Косяки сельди плывут всю ночь в поверхностных слоях
воды против течения и запутываются в сетях, иногда при внезапном подъеме кверху поднимая на поверхность и сети.
Рис. 218 показывает путь странствований косяка норвежской сельди, которая в стадии личинок была унесена к Лофотенским островам, и распространение истощенной икрометанием «меченной» рыбы в Северном море.
Миграции рыб

Таким образом, миграции норвежской сельди происходят по такой схеме. С места нереста большое количество молоди сносится течениями в область у Тромзё, которую можно назвать местом сбора. Здесь молодь собирается в косяки, которые начинают обратное движение к югу. Сохраняя свой состав, они одновременно, в зависимости от сезона и дня и ночи, то выходят на более мелкую воду, то уходят в глубину. К моменту наступления половой зрелости, подойдя к месту, где происходит нерест этой расы, они соединяются со взрослыми косяками этой расы, мечущими икру. Сельди в косяке обычно бывают одного размера, так как члены косяка держатся и растут вместе со времени выхода из икры. Ho в Норвежском и Немецком морях, как сказано выше, не одна раса сельди. Каждая из них имеет исходную точку в своем месте нереста. Косяки этих различных рас не смешиваются между собой в одну неразличимую массу. Каждая особь несет штамп своей расы.
Разные косяки нерестятся в разных местах в разное время, имеют различные «пастбища», проходят различную историю жизни.
Миграции взрослых сходны с миграциями молоди. Выметав икру в мелкой воде, косяки проводят несколько месяцев в кормлении, прежде чем возвратиться в глубокую воду, где они, вероятно, вновь соединяются для размножения перед следующей миграцией.
Из миграций каспийских сельдей следует упомянуть миграцию черноспинки, или так называемого залома (Caspialosa kessleri). Эта сельдь держится в море, а для метания икры входит в Волгу. Одиночные рыбы с конца марта, а большие косяки с половины апреля входят в реку. Иногда сельдь входит в реку раньше, иногда позднее, в зависимости от ветра: холодный северный ветер задерживает рыбу, теплый южный ускоряет ход сельди. Сначала почти непрерывно идут громадные косяки; потом они становятся меньше и меньше, и так проходит несколько недель. В Волгу сельди входят, еще не достигнув половой зрелости, поэтому идут довольно далеко вверх и льют икру от Куйбышева до Саратова, доходя до Горького и выше, в Оку. Льют икру, по-видимому, не везде в одно время: и в июне, и в июле. Выметывая икру, сельдь сильно мечется, выскакивал из воды и кружась как одурелая, почему и названа бешенкой. Выметав икру, истощенная и исхудалая, сельдь течением поды сносится обратно к морю, но уже не косяками, а в одиночку или разбитыми группами. Подавляющее большинство после нереста погибает от истощения и в море уже не возвращается. Так как эта рыба мечет икру лишь на 5-м году жизни, то естественно что этот вид сельди немногочислен.
Можно упомянуть еще о миграциях трески (Gadus callarias). Тресковые принадлежат к самым важным рыбам в промысловом отношении. Поэтому их миграции были изучены весьма тщательно, причем главным методом служит статистический подсчет количества пелагических яиц и пелагической молоди в разных областях моря.
Миграции рыб

Треска обыкновенная живет в северной части Атлантического океана и имеет гораздо более широкую область обитания, чем область икрометания. Главные места последнего находятся у Ньюфаундленда и у Лофотенских островов в Норвегии. После икрометания треска должна распространиться по всей области своего обитания. Эта миграция в значительной своей части совершается путем дрейфа (пассивное следование течению) пелагических яиц и молоди. Выметывается икра па глубине 20—80 м, над банками. Личинки приспособлены к дрейфу: легки и прозрачны. Уже яйца, развивающиеся в срок от одной до двух недель, могут быть унесены далеко от места икрометания. Дрейф продолжается и тогда, когда выведется молодь. На рис. 219 изображено передвижение пелагических яиц и молоди трески в различные месяцы вблизи Норвегии. Границы нанесены на основании статистических исследований уловов. Вырастая, молодь постепенно опускается глубже и глубже, достигая наконец дна. Дрейф яиц и личинок зависит от течений в море. В результате молодь широко распространяется в области обитания. Опускание на дно зависит от изменения плотности океанической воды. Таким образом молодь распространяется все шире и шире. О приближением осени и зимы ее встречает обратная волна мигрантов. Сеголетки зимуют па небольшой глубине, а следующим летом снова начинаются миграции, теперь уже сезонные. Перед нерестом начинается новая миграция от берега, треска соединяется в косяки и идет к банкам, где и происходит икрометание.
Кроме этой нерестовой миграции, у трески (Gadus callarias) наблюдается еще кормовая миграция после икрометания у Лофотенских островов на север и далее в Баренцово море. Медленно двигаясь в теплой ветви Гольфштрома и усиленно питаясь мойвой, сельдью, песчанкой и ракообразными, треска продвигается почти до Новой земли, а с похолоданием спускается вдоль берегов Норвегии к югу.
Наконец, важны миграции рыб на места зимовки. У нас наблюдается такой ход многих пород в дельте Волги, Урала, Куры и т. д.
Знание путей и времени миграций исключительно важно в хозяйственном отношении.